Обычно под узостью взглядов разумеют специфическое состояние ума, когда человек оперирует исключительно догмами и принципиально не желает получать новую информацию.

Однако, можно ведь посмотреть на дело и с другой точки зрения. Есть такой замечательный аргумент против существования Бога, состоящий в том, что любой существующий объект определяется своими границами. Рыжая девочка из Ирландии потому и может быть определена нами, что она не блондинка и не брюнетка и живёт не в Германии, а в Ирландии. Иными словами, всякий существующий объект необходимо имеет какие-то границы и этими границами и определяется. Если же Богу нельзя дать никаких ограничительных характеристик — то его не существует. А Богу даются именно неограничительные характеристики — всеведущ, всесилен, идеален, вне времени и пространства.

Точно также можно применить этот принцип к мировоззрению. Та система знаний, которая «открыта новому» настолько, что мы фактически не можем найти границ, которые эту систему знаний определяют, является профанацией. Система знаний, которая чётко ограничена по методологии и, как следствие, по содержанию, имеет базис для адекватного познания мира.

Собственно, если подумать, то действительно — если существует одна, определённая реальность, любое знание о ней всегда будет таким же определённым, а значит — ограниченным. В моей комнате стоит один стул. Не два стула. Не три. И этот стул — он именно стоит, а не приклеен к потолку. И под стулом я подразумеваю не любой объект, а объект, который обладает определёнными, то есть, имеющими ограничения характеристиками.

И тут можно обратить внимание на то, что в школах эзотерической мысли границ почти нет. Приемлемо всё — и ненаучные методы и научные. И суждения о субъективном и суждения об объективном. Применяются произвольные стандарты доказательности. Рассматриваются любые идеи, независимо от их качества и контекста. Понятию истины даются неограничительные характеристики, в духе «у каждого своя истина» и «истина относительна». Сами понятия «истины» и «доказательства» не определены. И тогда нет и не может быть никакого реального содержания, которое в эзотерике соответствовало бы этим понятиям.

Отсутствие, например, чёткого определения «биополя» в эзотерической литературе намекает нам, что мы не говорим о реальном явлении. Если мы говорим о молнии, то мы, давая определение, необходимо загоняем объект в рамки. Молния — это не буря и не дождь. Она появляется при определённых условиях и при определённых же условиях не появляется. Она имеет определённый диапазон размера, цвета и формы, выйти за пределы которых не может.

И эксперимент — это как раз попытка найти границы явления. Что это? Какого оно размера? Сколько оно весит? При каких условиях появляется? При каких — исчезает? И чем лучше контроль в эксперименте, тем надёжнее наше определение.

Отказ же от определения чего-либо — это всегда неявное признание того, что описываемое явление не существует. Если почитать материалы разных теоретиков и практиков Нью Эйджа, мы увидим, что биополе не имеет границ, а также имеет границы, представляет из себя конус, сферу и не имеет формы вообще, несёт в себе какую-то информацию и несёт в себе всю возможную информацию. То есть, перед нами — неопределённый объект, фикция. При чём, что интересно, даже в пределах одного учения концепции могут иметь настолько обтекаемые формы, что их невозможно не то что изучать или критиковать — невозможно даже уловить их смысл.

Таким образом, культивируемый в определённых кругах миф о необходимости «открытости мышления» по сути призывает к отказу от необходимого условия познания. И если наша система знаний не способна вместить в себя любое, произвольное содержание — то это как раз хорошо, а не плохо.

Кирилл Алферов,  11 июня 2014
Читайте также