Недавно я прочитал дискуссию, где один из участников задал следующий замечательный вопрос: «Разве не странно, что такая сильная наука до сих пор не может объяснить два простейших явления: шаровую молнию и смерч?» Его оппонент принялся объяснять, что кое-что по шаровым молниям известно и что даже механизмы формирования смерча частично изучены…

Но мне показалось, что надо было обратить внимание на сам вопрос. Корректен ли он? В частности, что спрашивающий подразумевает под «простейшим явлением»? И почему он считает, что смерч — это простейшее явление? А какое явление он считает сложным? По каким параметрам он судит о сложности явления?

Провокационный вопрос является одним из самых распространённых полемических приёмов. Этот приём очень трудно заметить, потому что мы, как правило, реагируем на содержание вопроса, а не на его корректность. Вместе с тем, громадное количество претензий к науке и восхвалений магического мышления и религии содержит неявные предположения. И скептику надо обязательно развивать навык такого анализа. Вопрос к вопросу должен быть первой мысленной проверкой.

Знаменитая философская проблема «В чём смысл жизни» предполагает, что такой смысл есть, а загадываемая верующими загадка «Для чего мир устроен именно так», содержит неявное предположение, что за устройством мира стоит разумный замысел.

При чём, иные религиозные деятели, словно не замечая иронии, используют этот полемический приём в качестве доказательства. Семён Франк, известный религиозный философ, в своей работе «Смысл жизни» проводит мысль, что сам вопрос уже содержит в себе ответ и что раз мы его задаём, значит что-то такое и есть. Конечно, у Франка, как у образованного, тонкого мыслителя, попытка рационально обосновать христианскую веру куда тоньше и запутанней и требует не заметки, а большой статьи, однако подобная же идея популярна среди любителей эзотерики и почитается ими как великая мудрость.

Вместе с тем, ясно, что попытка найти глобальный смысл жизни доказывает только одно — что ищущий обладает концепцией такого глобального смысла жизни. И потому уже фактически к первым главам всех этих философских книг будет простой вопрос — а на каком основании вы вообще предполагаете наличие всеобщего смысла жизни и стоит ли нам погружаться в чтение до того, как мы убедились в том, что проблема вообще существует?

Другой пример — это, конечно же, типичные вступления к работам, посвящённым «тонким информационным полям», «аурам», «инопланетянам» и «паранормальным способностям», где их авторы говорят, что цель книг — рассказать о явлениях, которые наука не может объяснить. И под этими явлениями, конечно же, подразумеваются предсказания, чудесные исцеления и прочие незадокументированные события, происходящие, как правило, под покровом ночи, где-то далеко, со знакомым знакомого, когда у него под рукой был самый некачественный фотоаппарат, когда-либо произведённый на нашей планете, и элементарно объяснимые с точки зрения психологии, а то и просто легко классифицируемые, как подделки.

Некачественные вопросы как некачественные ингредиенты — хорошего супа из них не сваришь. Беседа, которая началась с недоразумения, имеет все шансы остаться бесплодной.

Кирилл Алферов, 2 июля 2014