Увлечение наукой часто начинается с историй про эксперименты, да и наука в целом ассоциируется именно с проведением опытов. Сам термин «контролируемый эксперимент» прочно входит в ежедневный словарь скептика и уже его не покидает.

Но одно дело — термин сам по себе, как абстрактная идея, другое дело — его практическое применение. И я каждый раз с большим удовольствием убеждаюсь, насколько хорошим инструментом является научный скептицизм для анализа разных ситуаций и аргументов.

Вот отрывок приверженца Рейки, он рассказывает о механизмах работы мира:

«Тоже самое было с первыми самолетами. По всем расчетам самолет должен был взлететь, но так как публика была в основном женская и все не верили, причем явно очень сильно не верили, это просто не укладывалось у них в голове, то самолет упал. Мир наш информационный )))»

Конечно, уже смущает фраза «по всем расчётам самолёт должен был взлететь». Скорее всего, утверждающий этих расчётов не видел.

Но важно тут другое, а именно — что тогда сегодня самолёты по тем первым расчётам должны взлетать. Ведь все верят. Даже женщины, неверия которых автор так боится, сегодня спокойно летают и даже вместе с грудными детьми, чем иногда расстраивают пытающихся поспать пассажиров.

Таким образом, здесь есть все шансы перевернуть мир науки. Достаточно лишь поставить контролируемый эксперимент и продемонстрировать догматикам силу мысли. Но каким должен быть этот эксперимент? Давайте поможем нашему магистру Рейки и предложим несколько вариантов.

Первый уже предложили — построить самолёт по первым схемам и посмотреть — взлетит ли? По идее — должен. Но наш эзотерически настроенный товарищ спешит нас поправить — такому примитивному самолёту никто не поверит! Поэтому, даже сегодня он не взлетит.

И хотя аргумент слаб — первые самолёты выглядели вполне сносно и ряд нелетающих аппаратов просто излучает установку на успех, мы вполне можем провести и более аккуратный эксперимент.

Для этого берём сотню самолётов одной и той же модели, какой-нибудь Airbus. У десяти из них портим двигатель, но незаметно, так чтобы ни публика, ни пилот не могли отличить работающий самолёт он неисправного. Неисправность состоит лишь в том, что двигателю не будет хватать мощности для достижения необходимой скорости. Он будет реветь, гудеть, самолёт будет разгоняться, но… недостаточно!

Согласно гипотезе, дело не в двигателе, не в конструкции самолёта, а лишь в вере. Процитируем снова нашего товарища: «Мир наш информационный )))»

Если по результату эксперимента из неисправных взлетит хотя бы один — будем снисходительны и засчитаем результат как положительный, при условии, что двигатель был деактивирован корректно и что не случилось саботажа.

Однако, не нужно даже таких сложностей. Если дело в силе мысли, что мешает поднять в воздух любой другой предмет? Нам возразят — недостаточно веры! Ну так если у вас недостаточно веры, чего же вы так уверены? Может всё-таки этого ничего нет? Почему-то у любителей эзотерики сомнения касаются не чудес, на выполнение которых у них «недостаточно веры», а науки, которая просто работает.

Ну и, напоследок, совсем уж смешной вопрос — а как быть со взлетающими или невзлетающими самолётами без присутствия публики? Чья вера и чьё неверие действуют тут? Но так далеко приверженцы магии, как правило, не думают — силу мысли надо экономить для других подвигов.

Кирилл Алферов, 16 июня 2014
Читайте также