Знакомые слова, не правда ли?! Как часто приходится слышать такой довольно странный на мой взгляд аргумент против научной картины мира. Честное слово, такой довод подойдет для дискуссии на тему религиозных взглядов, личных предпочтений, кухонной философии. Можно вспомнить догмат о непогрешимости Папы Римского, согласно которому этот человек просто не может ошибаться, и все его слова являются абсолютной, неоспоримой истиной. Но в науке свои правила, и какие бы то ни было слова даже самого выдающегося деятеля не стоят и ломаного гроша, если под ними нет прочного фундамента доказательств.

И поэтому совершенно неважно, отказывался ли Чарльз Дарвин от своей теории или нет: доказательную силу она от этого не теряет. К слову замечу, что история с его отречением была сфабрикована некой леди Хоуп, естественно, очень набожной, а дети Чарльза Дарвина этот факт полностью отрицают. Ну а других доказательств у этой сказочки и нет.

Теория Дарвина, закон Ома, закон Бойля-Мариотта, уравнение Ван-дер-Ваальса, Цепь Маркова и тд — все это не мнения или домыслы уважаемых и всезнающих мужей, чьи слова мы принимаем как данность из-за уважения, прошлых заслуг или регалий.

Упоминание фамилии конкретной личности — это дань уважения тем, кто сумел первым понять, сформулировать, собрать необходимые доказательства и представить свою теорию широкой общественности. Говоря о теории Дарвина, мы подразумеваем научный обоснованный взгляд на проблему происхождения видов, а не апелляцию к авторитету конкретной личности. Начни Альфред Уоллес свою работу чуть раньше, возможно, мы бы говорили о теории Уоллеса, что не меняет ее сути (Уоллес Алфред Рассел — английский натуралист, одновременно и независимо от Ч. Дарвина пришедший к идее естественного отбора и его роли в эволюции).

Привыкнув верить всезнающим и властным авторитетам, креационисты пытаются и нам навязать эту логическую уловку. Аргумент к авторитету — это распространенная ошибка, суть которой сводится к тому, что мы считаем чье-то мнение верным и не подлежащим сомнению исключительно потому, что этот человек уже снискал наше уважение, например, своими знаниями.

В истории науки есть множество случаев, когда авторитетное мнение именитых ученых не является достаточным основанием для признания их идей верными. Лайнус Полинг, выдающийся химик и кристаллограф, обладатель двух Нобелевских премий, яркий тому пример. Он получил Нобелевскую премию по химии «за исследование природы химической связи и ее применение для определения структуры соединений», предположив и доказав, что цепи аминокислот в белке закручены в спираль.

В середине 20 века ученые пытались понять, как же устроена структура ДНК: так вот Лайнус Полинг и написал статью, в которой утверждал, что ДНК имеет вид тройной спирали, но тут что-то научное сообщество замешкалось, задумалось, да и не согласилось. Все почему — не было у этого выдающегося химика нужных доказательств для своего предположения.

А вот Уотсон и Крик их нашли: ДНК, как мы знаем, оказалась двойной спиралью. И опять же, их теорию приняли коллеги не на пустом месте: устоявшиеся знания, новейшие открытия на сходную тематику (например, о спиральной структуре белков), достижения предшественников (исследования Чаргаффа, Уилкинса и Франклин), рентгеновский снимок молекулы ДНК Розалин Франклин, данные которого они сопоставили с результатами химических исследований соотношения нуклеотидов в ДНК (правила Чаргаффа) — и вуаля, блестящее научное открытие готово. А потом еще и модель соорудили из шариков, картона и проволоки — и отнюдь не для красоты: это необходимо было для наглядного представления структуры ДНК и происходящих с ней процессов (например, репликации).

Нужно помнить, что люди ошибаются, даже ученые, даже Нобелевские лауреаты. Другое дело, что люди науки всегда ищут доказательства своих слов, теоретические и экспериментальные. А затем все эти доводы проходят проверку на прочность в научной среде. И никаких не должно быть тайн, сверхсекретных технологий, уникальных экспериментов — если есть результат у первооткрывателя, то должна быть возможность досконально изучить все детали проделанной работы, а этот результат должны получить и те, кто решил повторить опыт. Если это невозможно, то что-то здесь не так. Секреты могут быть у фокусников, наука должна быть прозрачной.

Например, эксперимент Миллера по воссозданию условий Древней Земли удалось повторить еще много раз, и в результате всегда удавалось получить аминокислоты из неорганики, что демонстрирует возможность абиогенеза. А вот эксперимент, проведенный группой под руководством Сералини, показавший, что мыши, которых кормили ГМ-кукурузой подвержены развитию опухолей, почечной и печёночной недостаточности, был признан некачественным. Многочисленные независимые экспертизы показали, что все в работе не так: дизайн эксперимента, анализ результатов и выводы. Научное сообщество не признало истерию по поводу вреда ГМО обоснованной, но вот обычным людям хватило голословных заявлений, чтобы начать бояться страшной еды.

В нашем безумном мире, где столько наукообразных, но безосновательных идей, на которых любят спекулировать, нужно уметь работать с информацией, отделять зерна от плевел. Мнение мнению рознь: одно дело — просто высказать предположение, основанное на домыслах, догадках, предрассудках; другое — иметь обоснованную, подкрепленную доказательствами точку зрения по какому-либо вопросу, — уравнивать их значимость нельзя. Неважно, кто построил теорию; важно, какой у нее фундамент.

GIF

Катя Зверева

Читайте также